В моей книге большой

Пара строчек немых,

Два чугунных моста

И сирен голубых

Мутный блик,

Седосизых морен,

Леденящих Босфор,

Утро, северный порт,

Серебро седых волн

...в голубом.

 

Мне мир чудовищных идей

Рисует кистью на мозгу Морфей.

Я знаю, кто ты

Ты - пчелиные соты.

О тебе геродоты

Кричали в гроты.

 

 Брей, брей брейкор!
Разрываю суть,
Дую беломор,
Вижу ясно муть.
Ты моим не будь.
Через столько кор.
Ты за спиной.
Тени гор надо мной.
Про меня забудь.
Вместо сердца в грудь
Вогнут помидор.

Разрежьте меня на кусочки.
Заверните в синий платочек,
И с авоськой этой отправьтесь в дорогу.
Мхом заросший растёт пенёк.
Там ждёт с чурбаном на голове носатый
Злой Чиканок.

От меня жутко воняет. пару дней назад я думала, что это сдохший во мне дарк (ну, и темнота всякая). Оказалось не так. Оказалось, смердят косяки.

Непонята.
Оставлена.
Раздавлена.
Заплёвана.

..и мне так страшно стало в автобусе -
(сука одна) в мозгу мозолистом.

Выебте меня в ухо.
Натяните на барабан мою кожу.
Истребите меня как особь,
Которой на земле жить не дОлжно.

 Уходить хотела. 
Моё сердце пело,
Когда тебя грела
Пылью мела.
Не могу остаться.
Я должна покинуть.
Чтоб не опрокинуть
 чашу с миром.

В горле бритва.
Окончена битва.

Часто бывает: видишь картину; и за неимением возможности сразу рассмотреть её, думаешь о ней в течение времени. И она как бы завладевает твоей головой. Но потом, снова увидев её и хорошенько рассмотрев, интерес к ней быстро пропадает. Ты был иной картиной. Из тех, которых увидев во 2й раз, подсознательно угадываешь в ней не хаотическое движение мазков, а некую точно выбранную последовательность, хранящую в себе точный смысл. Начинаешь разбирать её, расскладывать, уходить в неё, в самую глубь её. И вот тут понимаешь, что увлечён. Самое страшное вот так, именно тогда понять, что увлечён; не внешней с пустой полостью; совсем другое дело, захватывает тебя именно внутренность, родство с ней. И даже совсем неважно, что несёт в себе она; пусть даже натуралистическое изображение самого иступляющего страха.. Это становится неважным. Всё становится неважным. Ты сросся. Не одупляя зачем. Потому что поздно. 

Очень жалко что иногда,
Когда проходят года,
Забываешь даже об оторванном пальце,
Завёрнутом в одеяльце.

Не думай, что нужен всё ещё. Просто уходя, ты запутался в прядях моих волос. Да так и остался прилепленным к голове. 

Хотела написать,
Но только кость застряла
Во рту дырявом. 
Я не имею права обращать-
 -ся,
Но и мочать я не имею права.

Ты - моя кровь и плоть кусок души 
В параллели других темпороЛОЖИЙ.
Ты - лик,
Которого острожник.

И нечего.
 ..Разорвалось.
И нет плеча. 

Весна врывается разбегом
И обдаёт по лицам белым снегом. 
И это фальш - её златой разбег.
Грустней весны поры на свете нет.

Пора, когда свой глаз открыв в рассвет
В надежде,
Встречаешь новый серый день,
Такой, как прежде.

Настало время, прошлое спустив,
Оставить лишь надежду в возрожденье;
Но тихо руки на груди скрестив,
Вглядись: весна лишь отсвет счастья пред забвеньем.

 Расплести свои волосы в кудри.
Чтоб подвластные ветру и буре
Полетели под солнцем, 
Затвердели медные кольца.